Житие Отца Александра
 Газета "Всеволожские вести"
Николай Тамби
Имя священника Александра Логиневского навсегда вошло в историю Всеволожского храма во имя Святой Троицы. О судьбе отца Александра, от детских лет до жестокой расправы над ним, и будет настоящее наше повествование. Посвящается столетию церкви во имя Святой Троицы, которое отмечается 30 октября.
Никто и не спорит о давно сложившейся истине: "На войне, как на войне!" Вот и наш батюшка, находясь на действующем фронте, имея при себе не только наперстный крест, но и хранимое под подризником пожалованное ему табельное оружие - револьвер и кортик, видя неизбежную погибель своих прихожан морских гвардейцев, защищал их, как мог, и не только словами молитвы, но и всеми доступными в те роковые минуты средствами. Как говорится: огнем и мечом! И в рукопашных стычках, крепкий телом и духом, батюшка не раз побывал... И никто не в праве упрекнуть его за это! Ибо именно тогда шла настоящая война, война за святую, Православную Русь! А как же иначе - он полковой священник...
А монах Пересвет?! Разве не прав был он, приняв вызов на поединок с Тимерей-мурзой на поле Куликовом? И другой известный герой Куликовской битвы - Родион Ослябя - так же принадлежал к церковной братии. Но сегодня речь не об этом, хотя и об этом - тоже... Я желаю повествовать вам о судьбе настоятеля Всеволожской церкви -отце Александре Логиневском.
Человеческая память коротка и небеспредельна. То, что удалось коим-то образом распознать мне и по крупицам собрать воедино, не должно оставаться тайною за семью печатями для других. Отец Александр - наш настоятель - один из первых столкнулся с ужасающей разум послереволюционной действительностью, искренне сопереживал прихожанам, гонимым новыми властями, молодой, на людской крови зародившейся Республики. В те трудные для православия дни он, как мог, поддерживал среди своей паствы искорки веры в Господа Бога. Заступался за чад своих, и в результате жестоко пострадал... И мы не вправе забывать об этом! Первым старостой Храма во имя Святой Троицы был утвержден местный житель Игнатий Яковлевич Земцов. Именно Игнатий Земцов оплачивал из личных средств строительство как часовни, так и дальнейшую её перестройку в церковь. Разумеется, немалую финансовую лепту внесли также жители и дачники поселка.
16 сентября 1914 года по решению Святейшего Синода храму утвердили самостоятельный приход, настоятелем назначили протоиерея Николая (Пашковского). После ухода отца Николая на покой, незадолго до революции, его сменил протоиерей отец Александр (Логиневский), служивший до этого в церкви Неопалимая Купина в районе станции Ржевка, на территории военного полигона.
Пожилые всеволожцы до сих пор помнят его:
- Батюшка раньше служил полковым священником... - рассказывают они. - Нрава строгого, но справедливый. Добрым был и отзывчивым. Святости необычайной!
Ещё вспоминают, что особенно ласково отец Александр относился к малым детям. Благословив, каждого нежно погладит по головушке, напутствует добрым словом...
Священник, отец Александр Васильевич Логиневский, настоятель Всеволожского Свято-Троицкого храма, родился 8 ноября 1873 года в городе Боровичи Новгородской области, в семье диакона. Мальчик рос, как все мальчишки: ловил пескарей на светлых плесах, окуней в тихих омутах. Бегал в лес собирать грибы и ягоды. По хозяйству помогал... Совершенноестественным образом на воспитание и образование юного отрока повлиял факт проживания в семье церковнослужащего. Ежедневные ненавязчивые материнское и отцовское увещевания способствовали приобщению сына к Святой православной вере.
К тринадцати годам Александр окончил приходскую школу и духовное училище. Затем поступил в Новгородскую духовную семинарию, в которой успешно учился до 1894 года. По окончании семинарии будущий отец Александр последующие четыре года служил певцом у Новгородского архиепископа и псаломщиком на кладбище. Двадцатипяти лет от роду Александр был назначен священником колонии малолетних преступников Полюстровской волости, что находилась под Санкт-Петербургом, вблизи поселка Ржевка - Горская Слобода. К заблудшим и преступившим закон "героям питерских трущоб" отец Александр относился без предвзятости и без высокомерия, исповедовал их, наставлял на путь истинный. Очень многие по выходе из колонии разрывали свои отношения с преступным миром. Становились законопослушными, добропорядочными, полноправными гражданами тогдашнего общества. За безупречную службу на данном поприще священник Александр удостоен наградами: скуфьей, камилавкой и набедренником.
С 1901 года отца Александра назначают на службу полковым священником главного артиллерийского и морского полигона. По 19 апреля 1917 года он был настоятелем Церкви во имя Божией Матери "Неопалимая Купина". В этой церкви постоянно проводились службы, во время которых здесь молились солдаты, матросы и офицеры местного гарнизона, а также вольнонаемные рабочие и члены их семей.
Теперь уже не секрет, что по отношению священнослужащих имелись специальные секретные инструкции. Вот, например, рекомендации ВЦИК для ОГПУ: "Любой процесс над церковниками должен укреплять мифы не только об их недостойном поведении, но и некоем слабодушии последних. Желательно, чтобы горевали они о своей судьбе, каялись и плакали перед расстрелом, слезно просили пощады. А если так не было в самом деле и последние минуты земной жизни священники (коих отныне называть - служители культа), проводили достойно их сану - надобно распускать правдоподобные слухи, дискредитирующие духовенство".
И хотя отец Александр категорически отвергал свое участие в провокационных контрреволюционных действиях, опытные дознаватели из НКВД разыскали свидетелей, нашли косвенные улики и добились частичного признания вины.
Выдержки из протоколов допроса: "Вопрос: Бросьте свое запирательство! Дайте правдивые показания о своей контрреволюционной, провокационной работе.
Ответ: Да, я Логиневский, дальнейшее запирательство считаю бесцельным, поэтому буду давать правдивые показания...
Вопрос: Следствие требует от вас показания! Что вам известно о бывшем помещике Штамме?
Ответ: Помещика Штамма я знал с 1920 года, его жена была церковным старостой церкви, в которой я служил. В 1926 году, узнав о том, что бывшего помещика Штамма выселяют из дома, я высказал сожаление об этом...>
Для того, чтобы сегодня мало-мальски представить, как проводились следствия по делам "врагов народа", быть может, уместно процитировать одно уникальное по содержанию, чудом сохранившееся письмо. Оно адресовано на имя главного прокурора СССР Романа Андреевича Руденко и подписано Екатериной Ивановной Калининой, женой Всероссийского старосты, Председателя Президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина:
<Я, Е. И. Калинина, была осуждена Военной коллегией... Якобы состояла в троцкистской организации, где имела связь с троцкистами и неоднократно обсуждала вопросы террора... Заявляю Вам, что мое следствие велось такими методами, когда я вынуждена была дать на себя ложные показания. Мои следователи полностью нарушили все советские законы в отношении ведения следствия.
Мне голословно бросали в лицо, что я провокатор, террорист, шпион, поэтому не заслуживаю никакого снисхождения и пощады!
Когда меня перевели в Лефортовскую тюрьму, что было спустя пятьдесят дней после ареста, там меня морозили раздетую донага, зимой, в сырых подвалах, применяли ко мне побои, пока я не подписала ложные показания на себя саму, якобы участвовала в антисоветских заговорах...".
Можно только посочувствовать отцу Александру, настоятелю поселкового храма, попавшему в жестокий молох "правосудия", когда сам глава Советского правительства, Всероссийский староста, не сумел защитить от пыток и ложного обвинения собственную жену.
Миновали жестокие побои, миновала селедочная пытка, когда ничего не давали есть, кроме хлеба и сельди, а потом не давали ни капли влаги... Как последнее средство решили применить садистскую пытку - "печка". Никто никого не обижал, никто никому не угрожал. Просто человеку не давали спать, ни под каким предлогом. К тому же, раздет он был почти донага, разве что в исподней рубахе и кальсонах. А камера, естественно, не отапливалась...
Задубевшего на холоде, не спавшего несколько суток человека приводили в кабинет следователя. Там к тому времени была жарко натопленная печь. Допрашиваемого усаживали на стул спиною возле этой самой раскаленной печи. Его мгновенно охватывала дремота. И в этом дремотном состоянии начинался дотошный допрос...
Не даром бог сна в древней мифологии назван Морфеем! Заключенный, сидящий возле печки, находился практически в полунаркотическом сне и словно под гипнозом механически отвечал на поставленные дознавателем вопросы. Ответы не всегда соответствовали действительности, да этого и не требовалось. Приходил "добренький" следователь, который ничего не спрашивал, наоборот, возмущался действиями коварных дознавателей и предлагал немного поспасть, но сначала дружески советовал подписаться под протоколом допроса...
- Вам же лучше будет.
После небольшой паузы добавил:
- И в ваших связях с японской разведкой тоже советую чистосердечно признаться...
И это была не пустая, ничем не обоснованная фраза. Одна из сестер Александра действительно была в супружеских отношениях с японским посланником. Опубликовано: 21-10-2004
Новости по теме "история"
Статьи по теме "история"
|
Добавлять комментарии разрешено только зарегистрированным посетителям! Если у вас есть регистрация на сайте, то введите логин и пароль в форму справа, иначе пройдите регистрацию.
| |
|
Главная 
